Чтоб не прервалась поколений нить: О том, кто подарил мне право на жизнь (Москаленко Оксана)

 

«Чтоб не прервалась поколений нить»

Память жива, пока мы помним о великом подвиге наших отцов, дедов, прадедов. Помним и передаем эту память подрастающему поколению. Нашу ленточку памяти подхватывает Оксана Москаленко, станица Новониколаевская, Калининского района Краснодарского края.


 

О том, кто подарил мне право на жизнь.

Москаленко Федор Лаврентьевич (1910—1983)

С фотографии на стене на меня смотрит пожилой человек. Взгляд его спокойный и уверенный, в глазах – мудрость и опыт прожитых лет. Это мой прадедушка, участник Великой Отечественной войны, Москаленко Фёдор Лаврентьевич.

Он умер в 1983 году, когда мой папа был ещё ребёнком, но я знаю о нём очень многое. В нашей семье о прадедушке Феде говорят часто: и мой папа, и дедушка, и все родственники бережно хранят воспоминания о нем, ведь он своими глазами видел смерть, не понаслышке знал, что такое война.

Родился в 1910 году в хуторе Желтые Копани, который находился в нескольких километрах от станицы Новониколаевской (сейчас на месте этого хутора пшеничное поле, сохранилось только заброшенное кладбище). Интересно, что точный день своего рождения прадедушка не помнил, детям и внукам всегда с юмором говорил: «Мой день рождения летом, когда появляются первые огурцы». И это не удивительно, ведь казачья семья Москаленко была бедной, многодетной, в ней было 11 детей. Дни рождения праздновать было некогда, поэтому и забывали точные даты. Прадедушка был одним из младших.

Во время Первой мировой войны, в 1915 году, в его семью пришло трагическое известие: погибли три старших брата – Лука, Стратон, Нефед — погибли от точного попадания снаряда в окоп, где находились солдаты. Отец прадедушки такое известие не пережил: умер через несколько дней после получения похоронки. Семье стало жить еще труднее. Через несколько лет от болезни умерла и мать прадедушки. Прадедушка, по его же словам, выжил только благодаря старшей сестре Матрене, которая, имея свою собственную семью, воспитала его. Прадедушка её потом так и называл «мама Мотя».

В школу прадедушка почти не ходил. Точнее, он учился при местной церкви в первом классе, но потом в школу ходить перестал. На вопрос внуков, почему, он отвечал: «Не в чем было. Надо было купить одежду и «обувачку», а денег не было». Но читать и писать он все-таки умел: его научили этому старшие сестры, и он всегда с уважением относился к грамотным людям, к обучению вообще и радовался, что его дети и внуки получили образование. Зато работать прадедушка стал в 10 лет: в хуторе у зажиточных семей он вместе с такими же мальчишками-босяками пас скотину и свиней. А чуть позже один из родственников научил его плотничать, это занятие и стало его основным на всю жизнь.

Как и все советские граждане, прадедушка служил в рядах Советской Армии. С 1938 по 1940 годы он служил на флоте. Еще до войны прадедушка Федя успел обзавестись семьёй, родились дочь Вера и сын Владимир. Работал в колхозе «Красный хуторок» плотником, любил и чувствовал землю, дома выращивал фруктовые деревья, виноград, увлекался пчёлами. Общими усилиями построили дом. Семья — самая обыкновенная кубанская семья, небогатая, но работящая, дружная. Строили планы на будущее, мечтали еще о детях…
Перед самой войной, в мае 1941 года, его призвали на переподготовку в Геленджик, здесь он и узнал о начале войны, оттуда и ушел на фронт, написав письмо родным. Так что даже проститься семья с ним не успела.
О войне прадедушка рассказывал немного. Но эти воспоминания в нашей семье передаются от поколения к поколению. Он воевал на Голубой линии под Новороссийском, в Крыму, под Одессой. Можно сказать, что судьба хранила его: до осени 1942 года даже ни одного ранения не было.
Солдаты, вспоминает прадедушка, завидовали ему:
— Вот, рядовой Федор Москаленко, какой ты счастливый.
Но дедушка им отвечал:
— Это война, сегодня везет, а завтра – нет.

И действительно, осенью 1942 года под Одессой во время страшного боя он попал под авиационную бомбежку и был ранен. Историю ранения прадедушки в нашей семье помнят очень хорошо, мой папа рассказывал мне её несколько раз, в подробностях и деталях. Прадедушка вместе с солдатами находился в окопе, и ему приснилась старшая дочь Вера, которая словно протягивала к нему руки и говорила: «Папа, когда ты приедешь домой, я тебя жду». Ему сразу вспомнились старшие братья, погибшие во время первой Мировой войны, и стало так неуютно, тревожно, что захотелось убраться из этого окопа. Он рассказал о своем сне сидящим рядом солдатам, самый пожилой из них ответил, что это нехороший сон, и предложил ему перебраться в другой окоп. Некоторые посмеялись над прадедушкой, а несколько солдат вместе с прадедушкой все-таки перебрались в соседнюю траншею. А наутро, когда началось наступление, именно в этот окоп попал авиационный снаряд, погибли все солдаты, которые там находились. В этом бою от взрыва разорвавшегося совсем рядом снаряда прадедушке оторвало ступню, но он остался жив.

В этом бою было много убитых и раненых. После авиабомбежки, когда все стихло, перед глазами выживших предстала ужасная картина: поле, изуродованное взрывами, тела убитых, стоны раненых... Прадедушка сначала даже не понял, что он ранен. Нащупал автомат, попытался встать и упал, потому что почувствовал резкую боль. Посмотрел, а вместо ступни что-то кровавое и грязное. Всегда с благодарностью прадедушка вспоминал санитарок, сколько им пришлось вынести на себе, таким хрупким, беззащитным. Одна из санитарок подбежала к нему, перевязала ногу, а тащить его не смогла, прадедушка был человеком плотного телосложения, а санитарочка – почти девчушка, лет восемнадцати – девятнадцати. Превозмогая сильную боль, он все-таки пошел, опираясь на хрупкие плечи медсестры. Подошли они к санитарной машине, а его не берут: нет места, раненые и сидят, кто очень тяжелые или без сознания, и лежат, человек сорок в одном кузове. Кое-как потеснились, ему и еще нескольким раненым место нашлось.

В госпиталь отправили его в Ташкент, где он пробыл до февраля 1943 года. Из госпиталя дедушка написал несколько писем домой, вернее, он диктовал, а писали письма девочки-подростки, которые приходили к раненым, писали под диктовку письма, читали военные газеты, пели, а солдаты благодарили их, как могли: то подарят им какую-нибудь вещицу, то сахаром угостят, то продовольственным пайком. Домой в Желтые Копани пришло только одно письмо, да и то с опозданием, буквально перед возвращением прадедушки домой.

В феврале 1943 года станицу Новониколаевскую и хутор Желтые Копани освободили от фашистов. Нерадостную картину увидел прадедушка дома: разрушенные дома, нужда, голод, страдание, горе. Но удивительно, что никто не жаловался на жизнь, все понимали, что гонят наши солдаты фашистов, что неизбежно наступит день Победы. Все верили, что нужда и лишения – это временно, надо потерпеть, разрушенное восстановить, построить, надо жить дальше. В хуторе были одни старики, женщины и дети, мужчин, здоровых, работоспособных, почти не было, а работы, мужской, тяжёлой, много. Хоть и с одной ногой был прадедушка, но работы не боялся: восстановил свой дом, помогал восстанавливать полуразрушенный хутор, плотничал, работал на кирпичном заводе. После войны у них с прабабушкой Евдокией Яковлевной родились ещё два сына Василий (который умер в 3 года от скарлатины) и Дмитрий, мой дедушка.

Даже будучи пенсионером, прадедушка работал: сторожил колхозный фруктовый сад в Новониколаевской.
Внуки спрашивали его:
— Дедушка, а на войне страшно?
— Конечно, страшно. Не верьте тому, кто говорит, что он на войне ничего не боялся. Неправда это. Я столько раз смерть видел, на моих глазах солдаты, санитарочки молодые погибали, детей убитых видел, так страшно становилось. Начнется бой, кругом все взрывается, дым, рев, кажется, что в ад попал. Но как представишь, сколько горя принесли фашисты нашим людям, поднимаешься и с криком «Ура!» бежишь в атаку. Понимаешь, что если не ты их, так они тебя, поэтому и бежал вперед и старался стрелять первым, чтобы выжить…

В этом году вся наша страна праздновала славную дату – 74 годовщину Великой Победы. Самой мощной и впечатляющей для меня была и будет всероссийская акция «Бессмертный полк». В школьной колонне я несла фотографию своего прадедушки, Москаленко Федора Лаврентьевича, участника Великой Отечественной войны.
Я знаю о нем только по воспоминаниям своих родных, но эти воспоминания очень дороги мне, это моя память о прадедушке, и они со мной постоянно, не только в преддверие Дня Победы. Читая книги, просматривая фильмы о Великой Отечественной войне, я представляю моего прадедушку, рядового солдата, одного из миллионов, который и свой вклад внес в великую Победу. Только повезло ему чуточку больше, хоть инвалидом, но он вернулся домой живым…

… В нашем доме фотография прадедушки на самом видном месте. На меня смотрит пожилой человек, взгляд его спокойный и уверенный, в глазах – мудрость и опыт прожитых лет. Это мой прадедушка, участник Великой Отечественной войны, Москаленко Фёдор Лаврентьевич, солдат Великой Победы, ветеран, дорогой моей семье человек.

Он смотрит на меня и словно говорит: «Живите, мои внуки и правнуки, учитесь, мечтайте о будущем и будьте счастливы. Мое поколение сделало все возможное и невозможное для этого…»


Дорогие читатели сайта, взрослые и дети. Давайте вместе не допустим чтобы нити памяти оборвались. Чтобы когда-то наши дети и внуки гордились своими соотечественниками, помнили историю своей страны. Присылайте свои рассказы, эссе, рисунки, стихи о ветеранах, о своих родных, которые подарили нам МИР и БУДУЩЕЕ на электронный адрес vskrizal@mail.ru

Каждую статью мы будем оформлять в отдельный пост с указанием автора, где каждый желающий сможет оставить комментарий. Память жива, пока мы помним, гордимся и передаем нашу историю.

Все нити памяти собраны на странице проекта

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *